смерть

СМЕРТЬ (מָוֶת, мавет). В Библии даются два объяснения, почему человек смертен. Согласно одному из них, Бог создал человека из праха земного, в который он должен снова вернуться (Быт. 2:7; 3:19; Иов 10:9 и др.). Согласно другому, за совершенный грех человек был изгнан из Сада Эдемского (земного рая) и лишен доступа к древу жизни, то есть вечной жизни (Быт. 3:22–24). Приговор, вынесенный человеку в книге Бытие 3:19 («В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят; ибо прах ты и в прах обратишься»), отличается от тех мест Библии, где говорится, что похороненные умершие входят в царство мертвых (Ис. 14:9–12; Иех. 32:17–32 и др.) и даже те, чьи тела не были преданы захоронению, обитают в царстве мертвых (Быт. 37:35; Ис. 14:19; Иех. 32:17–32). После смерти связь человека с Богом прерывается (Пс. 30:10 [в русской традиции 29]; 88:6,12–13). Библия придает большое значение похоронам (Быт. 47:29–30; 49:29; 50:25; II Сам. 21:12–14), и отказ в похоронах — серьезнейшее наказание (I Ц. 14:11 и др.). О почитании мертвых в Библии не упоминается; жертвоприношения умершим считаются идолопоклонством (Пс. 106 [в русской традиции 105]:28) и воспрещаются (Втор. 26). Тем не менее древний обычай приносить на могилу пищу для умершего не исчез и во времена Второго храма даже считался проявлением благочестия. Тема веры в воскресение из мертвых появляется в Библии сравнительно поздно — в книге Даниэля (12:2), объясняется как воздаяние за праведность и относится только к народу Израиля; в сравнительно поздней книге Экклесиаста утверждается, что «дух возвратится к Богу, Который дал его» (12:7). В более ранних книгах Библии обиталищем мертвых служит шеол, расположенный под землей (Чис. 16:30); умершие, находящиеся там, не могут более общаться с Богом и воздавать Ему хвалы и почести (Ис. 38:18; Пс. 30:10; 88:6, 12–13; см. Ад; Олам ха-ба).

В Талмуде смерть выступает как переход от жизни в этом мире к жизни в другом: «Этот мир подобен коридору, ведущему в олам ха-ба» (Авот 4:16). После смерти душа покидает тело; природа ее дальнейшего существования составляла предмет дискуссий законоучителей (Шаб. 152б–153а; Бр. 18б–19а и др.), однако они сходились в том, что мертвым воздается за их деяния в этой жизни и что смерть служит искуплением (Сиф. Чис. 112). Так, в одной из предсмертных молитв, предписанной, в первую очередь, приговоренным к смерти преступникам, содержится фраза: «Пусть моя смерть будет искуплением за все мои грехи» (Санх. 6:2). Искупительный смысл смерти приобрел особое значение после разрушения Второго храма, когда стало невозможным принесение искупительных жертв.

Смерть и рождение рассматривались как своего рода аналогия: человек рождается с плачем, и так же он умирает. То, как человек умирает, и день его смерти считались значимыми и рассматривались как благой или дурной знак. Смерть с наступлением субботы считалась благим предзнаменованием, равно как и смерть от мучительной болезни, так как страдание имеет очистительный смысл, искупая человеческие прегрешения (Эр. 41б; Кт. 103б). В момент смерти к благочестивому является Шхина (Чис. Р. 14:22).

Среди законоучителей Талмуда были разногласия относительно причины существования смерти. Некоторые из них полагали, что смерть — воздаяние за грехи («Нет смерти без греха», Шаб. 55а) и смерть — неизбежная доля человека, потому что нет безгрешных людей (Шаб. 55б). Этот ригористический взгляд, однако, не получил общего признания среди законоучителей, которые были склонны рассматривать смерть как часть естественного порядка в мире со времени его творения, — грех лишь приближает смерть, а не служит ее подлинной причиной. Поэтому безгрешный человек живет предназначенное ему число лет, либо даже дольше, чем ему предназначено (Шаб. 156б). Согласно одному из доминирующих взглядов, Адам своим непослушанием привнес смерть в мир; однако у народа Израиля была возможность стать бессмертным, когда он получил Тору на горе Синай, но он упустил эту возможность, впав в грех поклонения золотому тельцу (Исх. Р. 32:1 и др.).

Еврейская традиция предписывает уважение к смерти и покойному и требует исполнения его последней воли. Завещания Иакова (Быт. 49:29) и Иосифа (Быт. 50:25) были скрупулезно выполнены. Талмуд устанавливает, что устное пожелание умирающего обладает такой же законной силой, как и письменное распоряжение (Гит. 13а; однако если есть письменное завещание, оно обладает приоритетом). Ради облегчения страданий умирающего разрешается нарушение субботы. Умирающий не должен оставаться в одиночестве, а присутствовать при последнем вздохе (иециат-нешама — «исход души») умирающего — важная мицва. Возле умирающего зажигается свеча, символизирующая трепет его души. Умирающего следует побуждать к раскаянию в грехах (Санх. 6:2; Шаб. 32а). Покаяние может быть совершено и в субботу; присутствие женщин и детей при этом нежелательно, так как услышанное может огорчить их и усугубить страдания умирающего.

Считается, что смерть наступает в момент остановки дыхания и констатируется по отсутствию пульса и зрачкового рефлекса. С развитием практики пересадки органов вопрос о критериях констатации смерти приобрел особую актуальность. Часть раввинистических авторитетов принимает в качестве критерия смерти прекращение функционирования мозжечка, после чего разрешено брать органы покойного для пересадки. Другие считают изъятие органов до прекращения дыхания и остановки деятельности сердца убийством умирающего, а аргумент пиккуах-нефеш того, кому их пересаживают, недействительным в данном случае, так как закон гласит: «нет преимущества одной жизни перед другой». Присутствующие при смерти произносят бенедикцию барух Даян ха-эмет («благословен Судья истинный!»). Умершему кладут на губы легкое птичье перо, и в течение восьми минут внимательно наблюдают (малейшее движение пера свидетельствовало бы о продолжении или возобновлении дыхания). Затем старший сын (или ближайший родственник) покойного осторожно закрывает ему глаза и рот, подвязывает нижнюю челюсть и располагает руки вдоль тела; умершего кладут на пол ногами к дверям и покрывают простыней; у его изголовья ставят свечу. Все зеркала в доме завешивают или поворачивают к стене; воду, находившуюся вблизи покойника, выливают. Усопшего нельзя оставлять одного вплоть до самых похорон как в будние дни, так и в субботу (этот обычай — очень древний; возможно, его происхождение объясняется стремлением не дать злым духам приблизиться к телу; вероятно и то, что таким образом охраняли труп от крыс и других животных). Возле усопшего вплоть до похорон читают Псалмы.

См. также Погребение, Омовение, Траур, Право наследования, Самоубийство.

Смотрите также

Саймон Нил

Самбурский Даниэль

советская литература

Сулцбергер, семья

Сусанна и старцы